0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Красноярск в текущем году израсходовал 20 миллионов рублей, чтобы отремонтировать бесхозные объекты ЖКХ

Сельсоветам проще снести пустующие дома, находящиеся на балансе государства, чем продавать

14 июня 2017 в 22:16
Катерина Чаровская, СБ Беларусь Сегодня

Комитет госконтроля подсчитал: в наших деревнях — около 15 тысяч бесхозных домов. Большую часть из них суды обычно передают на баланс сельских исполкомов. В основном, это жилье идет под снос. Даже когда есть желающие купить. В проблеме разбиралось издание «СБ Беларусь Сегодня».

Сергей Супрун и его мама рядом с местом, где недавно находился дом, который они хотели купить

По Указу № 100 «О мерах по совершенствованию учета и сокращению количества пустующих и ветхих домов в сельской местности» такие строения необходимо заносить в специальный реестр и передавать на баланс сельисполкомов по решению суда.

В год рассматриваются тысячи исков и, по большей части, суд разрешает передачу никому не нужной недвижимости государству. Как использовать полученные помещения? Ответ на этот вопрос обычно отдается на откуп самим сельисполкомам.

Есть примеры, когда благодаря инициативе местных властей заброшенные дома получают вторую жизнь. Как, например, в Кореличском районе, где покинутое жильцами село превратилось в этнодеревню.

Но в основном жилье, попавшее в распоряжение деревенских органов управления, идет под снос. Причем, как показывает практика, даже тогда, когда есть желающие его приобрести.

Житель Слонима Сергей Супрун с детства привык проводить лето в деревне Гловсевичи (Гродненская область), что в 14 километрах от районного центра. Здесь жили его бабушка с дедушкой, здесь выросла мама.

Поэтому, когда Сергей узнал, что несколько домов в Гловсевичах были признаны пустующими и должны пойти под снос, он вышел с предложением купить один из них под дачу. Лично осмотрел все помещения и остановился на одном — из крепкого бруса, с нормальной крышей.

Конечно, понимал, что вложиться в реконструкцию придется: обшить сайдингом, подправить окна, двери, сделать косметический ремонт внутри. Однако надеялся, что получится сэкономить на покупке: здание все равно планировалось пустить под бульдозер. Поэтому за заброшенный дом в отдаленном селе с учетом предстоящих затрат он предложил 200 рублей.

Но в Деревянчицком сельисполкоме, куда Сергей Супрун обратился со своей просьбой, ему отказали. Объясняли просто: чтобы продать бесхозный дом, владелец обязан зарегистрировать его в территориальной организации по госрегистрации недвижимого имущества. Отвод земельного участка плюс его регистрация, а также домовладения плюс оценка жилья.

Стоимость всей документации обойдется в 1730 рублей без учета цены самого дома. А снос — всего в 500 рублей. Потенциальному покупателю предложили: либо оплачивайте сумму, в 10 раз превышающую ту, что планировали, либо покупайте дачу по другому адресу.

Тогда Сергей дал объявление о покупке в газету. Его ожидал сюрприз. Оказалось, что среди слонимчан, помимо него, немало желающих приобрести себе домик в деревне:

— Мне несколько раз звонили люди, которые неправильно поняли смысл моего объявления и надеялись купить у меня дачу в Гловсевичах. Оказывается, потенциальных покупателей сельской недвижимости хватает. Среди пустующего жилья, переданного на баланс Деревянчицкого сельисполкома, были и добротные дома, покупателя на которые при желании можно было бы найти. Я до конца был уверен, что эти помещения все же не пустят под экскаватор. Оказалось — ошибался.

Дом, который собирался приобрести Сергей Супрун

Почему так произошло, я попросила разобраться председателя Деревянчицкого сельисполкома Сергея Безносика. Ответ пришел в письменном виде и, признаться, немало меня удивил.

Там говорилось об отсутствии денежных средств на оформление документов и о том, что «решением Слонимского суда пустующие дома в деревне Гловсевичи не соответствовали санитарным и техническим нормам для проживания граждан». Последний аргумент можно было бы признать существенным, если бы в решении Слонимского суда действительно было хоть одно слово о несоответствии хоть каким-либо нормам. Ни о чем подобном там не говорится…

Во время сноса

Тему купли-продажи и сноса пустующих домов считает актуальной заместитель председателя Слонимского райисполкома Владимир Кот:

— Сегодня в Слонимском районе 110 домов признаны бесхозными постановлениями суда и перешли на баланс сельисполкомов. Ко мне лично никто с просьбой о покупке домов не обращался — я такие вопросы не решаю, это функция сельисполкомов. Но я согласен с тем, что, когда стоимость оформления бумаг закладывается в цену дома, покупатель видит несоответствие цены и предлагаемого товара: развалюха в глубинке, требующая немало вложений, не может стоить столько, сколько мы за нее запрашиваем. Мне известно, что уже проработаны поправки в законодательство, которые разрешают продавать жилье, находящееся в государственной собственности без оформления документов. Это было бы правильно: мы продаем дом, а человек потом постепенно оформляет недостающие документы.

Кстати, вопрос дорогостоящего для села процесса госрегистрации и оценки касается не только ветхих жилых домов. Бывшие объекты соцкультбыта в деревнях не находят покупателя, даже если цена на аукционе и снижается до одной базовой величины. И здесь — другая проблема.

Зачастую все бюджетные расходы на регистрацию такой недвижимости оказываются напрасными: бывшие школы, клубы, магазины при отсутствии спроса разрушаются, а бумаги становятся ненужными. Так произошло в деревне Медвиновичи Дятловского района. Здание сельского клуба не удалось продать, несмотря на идеально оформленную за счет бюджета предпродажную документацию. Сейчас его уже не существует: снесли как ветхий и аварийный.

Похоже, подобная судьба может ожидать и бывшую библиотеку в горпоселке Новоельня. Еще 1 января прошлого года ее аукционная стоимость составляла почти 19 тысяч рублей. Сегодня не нашлось желающих приобрести строение с участком даже за 1 базовую величину.

Читать еще:  Решетка на окна своими руками

Вывод прост: цена оформления документов на сельскую недвижимость сейчас неоправданно высока и зачастую в разы превышает стоимость самого объекта. Бывает, что все затраты времени и средств на подготовку бумаг оказываются бессмысленными.

Ситуацию можно было бы исправить, подкорректировав стоимость услуг госрегистрации для старых домов в сельской местности, где нет большого спроса на недвижимость. Или снять эту обязанность с плеч государства и предоставить новым владельцам льготную рассрочку на оформление нужных документов.

Вроде разумно, но специалисты возражают: при такой схеме вырастет количество покупателей, приобретающих недвижимость на всякий случай без каких-либо определенных планов. А это значит, что второй жизни домам все равно не видать. Так что же делать? По-прежнему пускать дома под бульдозер.

Дмитрий Поливенок, начальник отдела контроля государственной собственности Комитета госконтроля Гродненской области:

— В прошлом году мы проводили детальную проверку выполнения Указа № 100 по ветхим и пустующим домам. Не могу припомнить ни одного случая, когда сельисполкомам удалось бы продать бесхозное жилье. Повального желания его купить тоже нет. За 5 лет действия указа было всего 3 — 4 жалобы по этому поводу. По-хорошему, документы на дом необходимо оформлять не только для продажи — они необходимы для вступления собственника в свои права. Новый владелец по закону должен в 2-месячный срок произвести регистрацию. Но все мы понимаем, что это неправильно с точки зрения экономической целесообразности. Особенно принимая во внимание, что расходы на эти цели должны вестись из бюджета. Поэтому мне понятно стремление руководства сельских исполкомов избежать дорогостоящего процесса. И снос в данном случае — не самый плохой выход из ситуации.

Красноярские власти потратят почти 300 млн рублей на ремонт бесхозных сетей

В Красноярске начались работы по подготовке к предстоящему отопительному сезону, сообщили 3 июня в пресс-службе мэрии. Ремонт сетей и оборудования начали все предприятия коммунального хозяйства.

Сегодня в администрации города под председательством заместителя главы города — руководителя департамента городского хозяйства Олега Гончерова состоялось первое заседание городской комиссии по координации деятельности по подготовке к осенне-зимнему сезону. Предполагается, что представители всех организаций и предприятий коммунального комплекса будут собираться еженедельно, чтобы оперативно решать все возникающие в ходе работ вопросы.

Только из бюджета города в нынешнем году на подготовку объектов жизнеобеспечения Красноярска выделено 291,2 млн рублей. Все эти деньги будут направлены на ремонт бесхозяйных сетей и оборудования. «Бесхозяйные сети — самые проблемные объекты инженерной инфраструктуры, именно они — причина серьезных коммунальных аварий, — подчеркнули в городской администрации. — Они — наследие постсоветских времен. Раньше такие объекты принадлежали крупным промышленным предприятиям, однако в 90-е ситуация изменилась, многие заводы и фабрики прекратили свое существование. Жилье и коммуникации тогда были переданы в муниципалитет, а позже начались процессы приватизации. Однако многие заводы и фабрики так и не передали специалистам информацию о местонахождении подземных, надземных и других сетей. Ввиду неизвестности их расположения, содержать эти инженерные коммуникации в рабочем состоянии некому, в результате чего общий процент износа таких сетей составляет порядка 100%. Так что обнаруживаются они, как правило, в результате аварий».

Городские власти уже начали работу с такими объектами. По результатам торгов заключены четыре муниципальных контракта. На сегодняшний день уже выполнен ремонт 1 км бесхозяйных электрических сетей, трех трансформаторных подстанций и тринадцати объектов электроснабжения. Кроме того, в ближайшее время в городе начнутся работы по приведению в порядок бесхозяйных сетей и объектов водопровода и канализации. В этом году в планах — ремонт 8 км сетей водоснабжения, 2 км сетей канализации, 4 водоразборных колонки и 47 пожарных гидрантов. Эти работы планируется провести до 6 августа. Они будут идти во всех районах города. До 20 июля в Красноярске также на деньги бюджета города отремонтируют 11,54 км бесхозных тепловых сетей на 38 объектах теплоснабжения.

Все подрядные организации после проведения работ обязаны полностью восстановить благоустройство. В нынешнем году контроль за этим будет особенно строгим, подчеркнули в мэрии.

Бесхозная Россия. Почему дороги, мосты и кладбища оказались без хозяев

О том, каков объём бесхозного бедствия и что теперь со всем этим делать, «АиФ» поговорил с руководителем проекта, доцентом кафедры местного самоуправления ВШЭ Ольгой Моляренко.

Татьяна Богданова, «АиФ»: Ольга Андреевна, не верится, что в наше время, когда над садовыми участками летают квадрокоптеры и фиксируют каждую баню и теплицу, где-то осталось безхозное имущество.

Ольга Моляренко: Я тоже так считала. Первый раз столкнулась с этим явлением, когда проводила исследование на другую тему — качества официальной статистики. Начиная с 2012 г. муниципальные служащие всё чаще стали рассказывать о том, что прокуратура требует от них брать на балансы бесхозное имущество и штрафует, если предписания не выполнены. Но даже тогда казалось, что бесхозное имущество — это какое-то локальное явление. Но, когда начали углублённо изучать ситуацию, выяснилось, что речь идёт об очень серьёзных масштабах. Не оформлены каждая пятая дорога с твёрдым покрытием (грунтовки мы не учитывали) и большинство кладбищ. В некоторых муниципалитетах никому не принадлежит до половины всех водопроводов, канализационных и тепловых сетей (см. инфографику). Массово не оформлены скотомогильники — специально оборудованные места для захоронения трупов животных, погибших от инфекционных заболеваний. А значит, никто не следит за их сохранностью и герметичностью. В прошлом году «Почта России» провела ревизию, результаты которой показали, что половина отделений в сельской местности находится в бесхозных зданиях. Объём неучтённого имущества в стране действительно огромный.

Как дома и столбы «повисли в воздухе»

— Откуда взялось столько ничейных объектов?

— Самый большой сегмент — это та социальная инфраструктура, которая в советское время значилась на балансе колхозов, совхозов и промышленных предприятий. Они строили жильё для работников, детсады, пионерлагеря, прокладывали дороги и проводили водопроводы к домам. Когда в 1990-х предприятия ликвидировались или реорганизовывались, непрофильная социалка списывалась с баланса. Предполагалось, что её заберут муниципалитеты, но многие этого не сделали: не было денег на содержание. То же самое происходило с имуществом Минобороны и Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН). Квартиры в некоторых монопосёлках при колониях и военных городках люди приватизировали, а вот фонарные столбы, электроподстанции и коммунальные сети «повисли в воздухе». При этом земля под ними по-прежнему принадлежит ведомствам, а значит, по законодательству муниципалитет не может их оформить. Минобороны могло бы отмежевать куски земли и передать их, но оно резонно говорит: «Зачем нам тратить деньги на то, что отдадим?» И муниципалитет не вправе провести процедуру, потому что это будет нецелевое использование бюджетных средств. Вот такой замкнутый круг. Вообще, в последнее время сильно усложнилась сама процедура оформления собственности. Любое имущество должно пройти процедуры межевания (если объект стационарный), технического оформления и быть поставлено на кадастровый учёт.

Читать еще:  Про кухонное освещение

Есть и вопросы, связанные с границами собственности. Когда проводилось межевание лесного фонда, его нередко регистрировали едиными большими «кусками», не выделяя находящиеся в лесу посёлки, дороги и кладбища. Оформить их теперь практически невозможно (нужно отмежёвывать земли и выводить их из лесного фонда), и, как следствие, люди не могут там прописаться, дороги разрушаются, а кладбища сравниваются с землёй. То же самое происходит с землями сельхозназначения, на которые попали отдельные коммунальные объекты. Например, это характерно для Краснодарского края.

— Какова судьба всего этого бесхозного имущества?

— Если собственность не принадлежит муниципалитету, он не имеет права тратить на неё бюджетные средства. Пару лет назад был характерный случай в Омской области: местные власти в одном из муниципалитетов решили отремонтировать сильно изношенные теплосети и выделили 80 млн руб. Потом оказалось, что инженерные сооружения бесхозные, и на глав муниципалитета и Департамента имущественных отношений завели уголовное дело. Они не имели права тратить деньги на формально не существующие объекты. И неважно, что, если бы они этого не сделали, зимой замёрз бы целый посёлок.

Если муниципальные служащие хотят поддержать не стоящее на балансе имущество, они стараются искать обходные пути, в том числе незаконные: пропускают траты через другие статьи бюджета, договариваются с бизнесменами. В позапрошлом году в одной из деревень Приморского края по этой причине случился скандал, прогремевший на всю страну. В субъектах, для которых характерны паводки, после каждой подобной чрезвычайной ситуации выясняется, что множество из разрушенных объектов бесхозны, а значит, формально ремонтировать их невозможно. Это и произошло с мостом в селе Новокрещенка. Тогда местные власти договорились с бизнесменом о постройке нового моста под обещание оплатить позже. Предприниматель взял кредит на несколько десятков миллионов рублей, построил мост, а руководство муниципалитета сменилось, и новая власть отказалась платить. Обманутый чиновниками бизнесмен грозился спалить мост, и местные жители поддержали его. Впрочем, угрозы он не выполнил, мост до сих пор стоит.

Бесплатные нефть, газ и электричество

— Правда ли, что в стране есть даже бесхозные газо- и нефтепроводы и местные жители этим неплохо пользуются?

— Есть. Бесхозное имущество меньше контролируется, поэтому появляется больше возможностей для его незаконной эксплуатации. Как правило, врезки в газо- и нефтепроводы осуществляются как раз на неоформленных участках. В южных курортных городах сплошь и рядом встречаются ситуации, когда частный сектор подключает канализацию к бесхозной общественной ливнёвке и все нечистоты текут прямо в море.

— Что со всем этим добром делать? Или местные власти платят штрафы в ответ на предписания прокуратуры, и всё?

— Во многих регионах потихоньку идёт инвентаризация. Но на это требуются серьёзные траты, а денег у муниципалитетов мало. Если они и появляются, их направляют на более насущные проблемы — ремонт школы, детсада и др. Мне кажется, чтобы решить проблему бесхозного имущества в нашей стране, необходимо объявлять амнистию для таких объектов наподобие дачной. Чтобы в течение какого-то срока муниципалитеты могли по льготным тарифам провести межевание и по упрощённым процедурам оформить объекты в собственность. Необходимо также упростить перевод земель от Минобороны и ФСИН. Если сейчас неучтённую инфраструктуру не легализовать, большая её часть постепенно разрушится и в конце концов сровняется с землёй.

Як патраціць 2 мільёны дзяржаўных рублёў, каб нічога не было

Кіраўніцтва справамі прэзідэнта даручыла дзяржаўнаму вайсковаму прадпрыемству «Агат» стварыць сістэму электроннага ўліку канфіскаваных тавараў за 5 мільёнаў рублёў. Тыя зрабілі толькі падрыхтоўчыя працы, узялі за гэта 846 тысяч рублёў, патрацілі яшчэ 1,1 мільёна рублёў сваіх грошай, а напісанне самой камп’ютарнай праграмы перакінулі на прыватнага субпадрадчыка. Той узяў 100 тысяч рублёў, але праграму таксама не зрабіў. У выніку праз чатыры гады праграмы няма, і эпапею па яе стварэнні пачынаюць наноў.

У Беларусі гадамі працуе сістэма продажу канфіскатаў — гэта тысячы і тысячы самых розных рэчаў, ад машын да насення, якія становяцца ўласнасцю дзяржавы па рашэнні судоў.

Рэалізацыяй займаецца Кіраўніцтва спраў прэзідэнта, крамы ёсць па усёй краіне.

Нягледзячы на велізарныя аб’ёмы, уся работа па ўліку дагэтуль вядзецца механічна. Над тым, каб яе аўтаматызаваць, Кіраўніцтва спраў прэзідэнта задумалася яшчэ ў 2015-м. А карыстацца створанай праграмай мусіў Дэпартамент гуманітарнай дзейнасці.

Віктар Шэйман узначальвае Кіраўніцтва спраў прэзідэнта

У прэзідэнцкім указе №63 ад 19 лютага 2016 напісалі, што генеральным распрацоўшчыкам сістэмы «Канфіскат» стаў дзяржаўны холдынг «Агат», падпарадкаваны Дзяржваенпраму. Сістэма мусіла запрацаваць ад пачатку 2018 года.

Летам 2016 года Дэпартамент гуманітарнай дзейнасці заключыў дамову з «Агатам» на 5 мільёнаў рублёў. За паўтара года трэба было напісаць камп’ютарную праграму, але нешта пайшло не так.

Мімаходзь гэтая гісторыя згадвалася падчас леташняй інспекцыі Лукашэнкам урадавай сувязі.

«Вось у нас нядаўна Кіраўніцтва спраў замовіла ў адной нашай фірмы зрабіць цэлую сістэму. Грошы ўзялі. Год не зрабілі, два, тры. Правалілі! Кіраўніцтва спраў цяпер крыўдуе і мне дакладвае, што гэта тыя вінаватыя, не зрабілі. А ты дзе быў? Ты грошы плаціў, ты замовіў тавар. Прыйшоў час, тавару няма, грошы выкарыстаў. Вось ён вінаваты і ты вінаваты! Навошта вы берацеся за тое, што не можаце? А ўзяліся — рабіце. І яны маглі гэта зрабіць, але думалі, што гэта сыдзе з рук», — сказаў Лукашэнка Шэйману.

Читать еще:  Современный дизайн 3 комнатной квартиры

«Наша Ніва» даведалася акалічнасці гэтай гісторыі і пацвердзіла, што гнеў Лукашэнкі датычыць менавіта эпапеі між Кіраўніцтвам спраў і «Агатам» праз сістэму «Канфіскат».

У кантракце былі прапісаны канкрэтныя этапы выканання, некаторыя даволі банальныя: «аналіз праграмна-тэхнічнага забеспячэння», «аналіз прадметнай вобласці», «закуп і ўстаноўка абсталявання (камп’ютараў — Рэд.)» і гэтак далей. Самае цяжкае, натуральна, стварэнне самой сістэмы.

«Агат» даў рады толькі самаму простаму: «правёў абследаванне» за 353 тысяч рублёў, «паставіў абсталяванне» за 456 тысяч (яшчэ ў 2016 годзе закупіў камп’ютары, яны ўжо даўно састарэлі).

Ну і яшчэ па дробязі, агулам асвоіўшы 846 тысяч бюджэтных рублёў.

Але як стаялі справы з напісаннем самой праграмы? А ніяк.

Нібыта на рэалізацыю двух праграмных этапаў «Агат» накіраваў і 1,11 мільёна рублёў уласных сродкаў — гэта адлюстравана ў дакументацыі.

Наколькі вядома «Нашай Ніве», ніводнага акта выкананых работ ці нават тэхнічных праектаў па гэтых этапах вышэйшым арганізацыям не прадастаўлялася. Незразумела, што ў рэальнасці зроблена за гэтыя грошы.

А ўжо падыходзіў дзяржаўны дэдлайн…

Падсумаванне выдаткаў: 846 006 бюджэтных рублёў, 1 110 521 рубель бюджэтнага «Агата»

Напрыканцы 2016-га ў «Агаце», пэўна, зразумелі, што самі распрацаваць нічога не змогуць, і аддалі частку задач прыватнай фірме «Кампіт Тэхноладжыс» (Compit Technologies), сума кантракта была 995 тысяч рублёў.

Кампанія за некалькі месяцаў павінна была зрабіць тое, што не можа «Агат», але… таксама не здолела, зацягваючы рэалізацыю.

Забягаючы наперад, скажам, што адказныя асобы гэтай кампаніі на пытанне, чаму нічога не атрымалася, ніяк не адказалі «Нашай Ніве», спаслаўшыся на дамову аб канфідэнцыйнасці.

Праўда, і ўсю абяцаную суму «Кампіт Тэхноладжыс» не атрымала, а толькі каля 100 тысяч, згодна з планам выплат па факце выканання.

Між тым час ішоў, і Дэпартамент гуманітарнай дзейнасці пачаў сварыцца з «Агатам» і патрабаваць сплаты няўстойкі за невыкананне работ. Гаворка вялася пра сумы 3,49 мільёна рублёў і 1,54 мільёна рублёў.

Суд кожны раз прызнаваў «Агат» вінаватым, але змяншаў выплаты прыкладна ў 100 разоў. Відаць, каб не ставіць на калені прадпрыемства, якому гэтая замова на 5 мільёнаў, наадварот, мелася дапамагчы ўмацавацца.

У сваю чаргу, па невядомых прычынах, кіраўніцтва «Агата» не падавала ў суд на «Кампіт Тэхноладжыс» і не прыцягвала кампанію сумесным адказчыкам па сваіх судах, палохаючы замест таго налічэннем няўстойкі. На снежань 2018 года няўстойка вырасла ўжо да 1 442 917 рублёў — такія лісты слаў кіраўнік «Агата», генерал Генадзь Казакоў, які з вайсковых сувязістаў вырас да топ-менеджара.

Генадзь Казакоў, фота director.by

Прадчуваючы кепскую развязку, «Кампіт Тэхноладжыс» правяла фінт: рэарганізавалася, стварыла новую юрыдычную асобу «Кампіт Эксперт», якой і перадала абавязкі па кантракце з «Агатам».

Логіка, пэўна, была ў тым, што ў «Кампіт Эксперта» не было ніякай маёмасці, і ў выпадку суду яе б проста збанкруцілі. А «Кампіт Тэхноладжыс» ціхенька пачаў ліквідоўвацца.

У той жа час кіраўнік «Агата» Генадзь Казакоў спрабаваў адсунуць дэдлайны. Першы раз не выйшла — на лісце Дзяржваенпрама Лукашэнка напісаў рэзалюцыю: «Чым вы думалі раней?» Атрымалася з другой спробы праз пасярэдніцтва Саўмін: «Чаму не выкананы ўказ №63? Распрацаваць з улікам строгай эканоміі бюджэтных сродкаў да 7 лістапада 2019», — напісаў Лукашэнка.

Відаць, новая пралангацыя дамовы не асабліва выратоўвала «Агат», таму ад нявыкруткі і з «улікам маштабнасці праекта» прадпрыемства паведаміла Дэпартаменту гуманітарнай дзейнасці, што 5 мільёнаў насамрэч ім мала, для сканчэння патрэбна… 20 мільёнаў!

Кіраўнік спраў прэзідэнта Шэйман, напэўна, ад такога ашалеў.

Потым у гнеўным лісце прэм’ер-міністру Сяргею Румасу ён пісаў, што, каб паспець здаць праграму, яны зменшылі патрабаванні да «Агата» «па колькасці інфармацыйных рэсурсаў і сістэм на 40%, да аб’ектаў інфарматызацыі на 31%, да функцый і патрабаванняў да іх рэалізацыі — на 24% і 17% адпаведна, да арганізацый карыстальнікаў (кліенцкіх месцаў) — на 18%».

«Але нягледзячы на скарачэнне аб’ёму работ, «Агат» праінфармаваў Кіраўніцтва спраў прэзідэнта аб меркаваным павелічэнні кошту распрацоўкі сістэмы з 5 да 20,2 мільёна рублёў. Спецыяльная экспертная група зрабіла экспертызу і вынесла рашэнне, што завышэнне цаны неабгрунтаванае», —

Шэйман прасіў Румаса паўплываць на Дзяржваенпрам і «Агат», каб дамова была выкананая, бо «неканструктыўная пазіцыя «Агата» ставіць пад пагрозу выкананне даручэння прэзідэнта».

І разам з гэтым заўважаў, што «разгляд пытання працоўнай групай не з’яўляецца перашкодай для працы над праграмай». Напэўна, і ў гэты час работа не вялася?

Цярпенне Шэймана скончылася летам 2019 года, калі ён зноў даклаў Румасу, што «Агат» зрывае «Канфіскат».

Нібыта, на гэтай ноце Лукашэнка наклаў рэзалюцыю скончыць дамову і спагнаць няўстойку.

У верасні 2019 года Эканамічны суд Мінска разглядаў пазоў Кіраўніцтва спраў да «Агата» на суму 4 800 522 рублёў, з якіх задаволіў 50 тысяч, у снежні — задаволіў 5 тысяч рублёў з 449 тысяч.

Такім чынам, упустую змарнаваныя два мільёны і амаль чатыры гады перарадзіліся ў выглядзе новага тэндара Дэпартамента гуманітарнай дзейнасці, які ўжо выйграла кампанія «Тодэс» — яна гатовая распрацаваць і ўкараніць праграму за 3,9 мільёна рублёў, а не за 20 мільёнаў, як прасіў «Агат».

Ці ёсць вінаватыя? Натуральна, такіх няма. Наколькі вядома «Нашай Ніве», сілавыя і кантралюючыя органы гэтай гісторыяй пакуль не цікавяцца.

А чым скончылася гісторыя з кампаніяй-падрадчыкам?

Яшчэ ў канцы 2018 года «Агат» у асобе яе дырэктара Генадзя Казакова даравала «Кампіт Эксперту» 1,3 мільёна рублёў няўстойкі, «каб захаваць добрыя адносіны».

Тэкст падрыхтаваны з выкарыстаннем матэрыялаў, ананімна дасланых у тэлеграм-канал HARBACEVIČ.

Хочаш падзяліцца важнай інфармацыяй
ананімна і канфідэнцыйна? Пішы ў наш Тэлеграм

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector